Религиозно-философское наследие священника Павла Флоренского. Антропологический аспект

Данные этимологии подтверждают те заключения, к торым привел нас метафизический анализ понятия ревности. Ответ на этот вопрос дать не трудно. Рев-н-ив чрез свою старославянскую форму рьв-ьн-ив-ъ приводится к тому же корню, что и семейство слов рв-ен-и-е, рев-н-ост-н-ый, рев-н-и-тел-ь. Сербское рв-а-ти имеет смысл , рв-а-ти, - . Тут проводятся соотношения с санскритскими: Это — противоположность вялости, бессилию, слабости. Ревновать чего или поревновать чего — значит, по В. Да и было бы совершенно непонятно, как состояние, само в себе предосудительное, может быть образом чего-то в Божественной жизни. Из сделанных же здесь разьяснений очевидно, что в таком приписывании Богу ревности должно видеть не натянутый анфропопафизм, а точное обозначение существа дела. Ведь ревность есть понятие онтологическое, а не психологическое и не этическое.

Столп и утверждение истины

ревность есть обратная сторона любви. Она показывает, насколько безнравственна любовь. В ревности воздвигается власть, господствующая над свободной волей ближнего. Она вполне понятна с точки зрения развитой теории:

Центральная книга Флоренского и во многом всего русского религиозного возрождения. «Столп и утверждение истины» — гениальная попытка.

Нравственные аспекты изображения ревности в художественной литературе. Истоки и социальная природа ревности. Природа и сущность человека раскрываются не только в созидательном и творческом характере его деятельности, абстрактном мышлении или способности бескорыстно любить Другого. В не меньшей мере человек предрасположен к чувствам и аффектам, имеющим деструктивный; разрушительный и даже саморазрушительный, характер: При этом между добродетелями и ценностями, с одной стороны, и пороками и проступками - с другой не имеется строго определенных, раз и навсегда установленных этических границ.

Часто они так тесно переплетаются друг с другом, что отделить гордость от тщеславия или любовь от ревности не представляется возможным. Современная этика концентрирует свое внимание, как правило, на позитивных моральных понятиях: Проблема конкретных проявлений морального зла, за редким исключением, остается вне фокуса исследований или же описывается как нечто незначимое, вторичное по отношению к моральной норме, представляя тем самым односторонне-идеализированный, часто оторванный от реальности образ человека и его поступков.

Флоренский о ревности. Православный взгляд против светского

ревность есть обратная сторона любви. Она показывает, насколько безнравственна любовь. В ревности воздвигается власть, господствующая над свободной волей ближнего. Она вполне понятна с точки зрения развитой теории:

3 слл.). Каин «видел честь от Бога и воспламенился ревностью, .. Свящ. Павел Флоренский, рассматривая понятие «ревность» в соч.

Опыт православной теодицеи в двенадцати письмах свящ. Флоренский — новая душа, и у него не может не быть этих чаяний, этих ожида ний и исканий. Он также ждет нового откровения Духа. Но он так боится самого себя и так стилизует себя на православно ар хаический лад, что робки его искания откровения Духа. Он боится всякого почина в раскрытии Духа, всякого человеческого дерзновения в духовной жизни. Но Дух раскры вается в человеке и человечестве через человека и человечество; откровение Духа не может быть трансцендентным голосом свы ше и извне, это имманентный голос внутри, в глубине.

Дух не может раскрываться вне человеческой активности, вне напряже ния человеческой природы, ибо жизнь в Духе есть богочелове ческая жизнь, совместное действие Бога и человека. Фло ренский из боязни обрекает человека на пассивное выжидание, которому не предвидится конца. Он утешает себя тем, что новое откровение Духа зачинается уже у св.

Серафима, у старца Амв росия 12 и других русских старцев, и не хочет на себя возложить бремя раскрытия Духа, на себя принять ответственность. Святые и старцы за нас должны действовать, нам же остается пассивно ждать и смиряться. Серафима един ственный светлый, но и его трудно связать с новыми чаяниями. Флоренского нет даже зачатков того подлинного нового сознания, что ныне мир вступает в эпоху антропологического откровения, почин которого должен взять на себя сам человек, на свой риск и страх, что божественное откровение переходит внутрь человека и через него продолжается.

Это есть вступление в возраст религиозного совершеннолетия.

КОЕ-ЧТО О ревности

Его основная работа"Столп и утверждение истины" несомненно является памятником русской культуры. Сам он назвал ее"опытом православной теодицеи" оправдание бога. Хотя, по большому счету, вряд ли ее значение исчерпывается только этим, и вряд ли она была бы столь значима в философском и общекультурном плане. Оригинальна форма этого произведения.

ледствии, свидетельствует то, что Флоренский в течение всей жизни .. топить это, показа дух журнальный, т. к. это возбудит «ревность».

Этот экскурс необходим для того, чтобы преодолеть кантовский агностицизм, к которому приводит несовершенная человеческая мудрость. Сам по себе и из себя разум неспособен постичь истину. На основании лингвистических данных Флоренский выводит русское слово истина из глагола есть: Далее он возводит глагол"есть" к глаголу"дышать" и приходит к выводу, что истина - это"живое существо". Это особенность именно русского языка, так как в греческом языке акцентирован момент памяти и вневременности, поскольку"время есть форма существования всего, что ни есть".

Разбирая переводы слова истина на разные языки Флоренский отмечает, что славяне воспринимают истину онтологически, эллины гносеологически, римляне юридически, а евреи исторически. Эти понимания отражают четыре аспекта истины. Однако истина нуждается в оправдании для обоснования своей актуальности познающему субъекту.

Вопрос"что есть истина? Флоренский подчеркивает что ни интуиция, ни её противоположность дискурсия, рассудок достоверности истины не дает.

Кое-что о ревности

От работ Флоренского веет человеческим теплом. Как образец интеллигентской, бездушно-резонерской позиции Флоренский приводит слова Белинского: Наоборот, — замечает Флоренский, — любви без ревности не бывает. Любовь есть отношение к личности, в отличие от вожделения, обращенного к вещи.

Книга «Столп и утверждение истины» Павел Флоренский в Минске с доставкой по Павел Флоренский, Письмо двенадцатое: ревность XIV.

Итак, что же такое ревность? Эту мысль облекает игрою слов Шлейермахер или Грилльпарцер: Так и при ревности: Вот какими рассуждениями приходит Спиноза к этому своему классическому определению ревности. Совершеннейшая взаимная любовь есть любовь всепоглощающая; мы хотим сполна обладать ею, она — наше высшее счастие, которое мы ни с кем не хотим делить и никому не хотим уделять.

Так возникает любовь, которая одновременно ненавидит и завидует, — ревность. Эта страсть особенно сильна, если нашим счастием завладел другой; и чем сильнее было счастие, тем ярче разгорается ревность, так что она, если не укротит ее какая-нибудь иная сила, затемнит всю нашу душу: Но все же и тут, на почве спинозовского анализа, мыслима любовь без ревности, при полной взаимности, так что ревность, хотя и необходимая психологически при известных условиях, получает в глазах Спинозы оценку отрицательную, как , как затемнение сознания, как неукротимая страсть.

Таким образом, и Спиноза в итоге остается при ходячем понимании ревности.

. - это Лекции, Методички, и много других полезных для учебы материалов

Подоб-ное восприятие ревности свойственно западной философской традиции. Данная точка зрения существенно сказывается на современном по-нимании ревности, но в корне отличается от традиционного взгляда древ-нерусских любомудров, унаследованного ими из восточно-христианской традиции. Следуя в русле русской православной традиции, известный рус-ский богослов и философ П.

Дворецкого содержит следующий ряд значений: В лице своих мыслителей Античность в целом не уделяла ревности столь пристального внимания, как это стало свойственно ветхозаветной библейской традиции и вслед за ней христианству.

Общим основанием философии Флоренского и Булгакова является идея модели, отношения между личностями, категории любви, ревности, дружбы.

Бибихин Когда верстался номер, в котором мы готовили публикации о А. Лосеве, в редакцию пришло печальное известие, что в воскресение 12 декабря в 7 часов утра отошел ко Господу выдающийся философ и христианский мыслитель Владимир Вениаминович Бибихин. Ученик и многолетний помощник А. Лосева, он давно заявил о себе как даровитый и самобытный мыслитель и талантливый переводчик философской классики. Григория Паламы, оригинальный Боэций Дакийский.

Это был изысканный и самоотверженный исследователь, трепетный ценитель и большой мастер слова, которое для него было главным орудием умозрения. Владимир Вениаминович много сделал, чтобы расчистить путь к свободной творческой мысли следующим поколениям. Российская тускнеющая на глазах после кончины С.

/ Флоренский

Ералаш или многоликая сексуальность: ревность есть обратная сторона любви. Она показывает, насколько безнравственна любовь. В ревности воздвигается власть, господствующая над свободной волей ближнего.

сказаны такими мыслителями, как Вл.С. Соловьёв, П.А. Флоренский, .. Флоренскому ревность есть положительная нравственная ценность. Она.

ревность есть обратная сторона любви. Она показывает, насколько безнравственна любовь. В ревности воздвигается власть, господствующая над свободной волей ближнего. Она вполне понятна с точки зрения развитой теории: Однако следует признать, что она тут же выдает себя. Сочетание таких травмоопасных чувств как благодарность за возможность анально-генитального унижения, названная любовью, и страх перед вероятностью, что это сделает или уже сделал другой, приводит к неуправляемому процессу — бешенству1.

Мужчины делают из женщин мадонн, но не могут игнорировать свои сексуальные потребности. Моргенштерн испытывают как мужчины, так и женщины. Необходимо вызвать в зрителе великое сострадание, чтобы он простил любовному роману присущую его природе недостойность. Только буржуазная, тупая публика может без скуки смотреть на сцены счастливой влюбленности, на банальные беседы под кустами сирени при луне, со вздохами и поцелуями. Но даже и такая публика заснула бы во втором же действии, если бы к любовной фабуле авторы не примешивали посторонних пряностей — измены, ревности, семейных ссор, — которые суть те же страдания, только пониже сортом, чем в трагедиях, и как все нечистые страдания вызывают не доброе, а скорее злое чувство в зрителе, чувство удовлетворенного эгоизма.

Ни одна страсть — кроме разве скупости — не возбуждает столько ненависти к людям, как влюбленность. Кто не испытал мучений ревности, не знает, что такое нравственные страдания.

Интро Арси